ХИМЧИСТКА: ПРИКАЗЫ НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ХИМЧИСТКА: ПРИКАЗЫ НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ! » Обитель зла » Темный замок Айзена


Темный замок Айзена

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

....

0

2

Сначала был звук. Он появился внезапно, сложился из шепота, шорохов, чьих-то шагов и громко колотящегося пульса. Потом появился свет – нечеткий, зыбкий, как ползущий утренний туман, он поднимался откуда-то снизу и окутывал все пространство собой, как ватой. Все ощущения, воспоминания, мысли и образы, которые разрозненным хаосом обитали где-то внутри черного шарика, теперь выстаивались в четкие ровные цепочки – одно за другим, понятно, кристально ясно, звеняще-чисто и темно. Вокруг волнами полилась сила. Она заполнила собой зал, заползла в каждую щель, но и этого было мало – безумно мало.

Моих детей отняли… - заговорило что-то внутри сгустка темно-фиолетового тумана. Четкие края маленькой сферы дрогнули и размылись. – Убивали. Много трупов… Мои дети.

По залу прошла дрожь, белые монолитные стены застонали от потоков тяжелой холодной рейацу. Ударной волной вышибло дверь, и туман потек по пустому коридору, гася воткнутые в стены факелы. В центре фиолетового сгустка что-то темнело и росло, шевелясь и распрямляясь, как горящая бумага. Постепенно глухой рокот перерос в мерные толчки, топот и шорохи стихли, тень рядом с пустым троном наливалась объемом, чернотой и глубиной, потянулись к полу тонкие конечности, сплелся из искрящей энергии торс, за ним руки с длинными пальцами и голова. Очертания дрожали.

- Отобрали у них силу… - рейацу заворочалась и поползла обратно, вливаясь в создающее само себя существо. – Соуске. Ты слышишь меня, Соуске? Что ты сделал с моими детьми?

С потолка белой сухой струйкой стекла штукатурка. По всему залу, медленно кружась в воздухе, оседала густая пыль. Обломки трона зашевелились и рассыпались мелким крошевом, бессильно падая на пол. Из колючего мраморного песка поднялась невысокая фигура и обвела зал черными, без белков и радужки, глазами. Две тяжелые косы волочились за ней по обломкам. Рейацу пульсировала у маленьких ног, похожая на фиолетовые круги на воде.

- Мое новое тело болит, - голос зазвучал четче, перестав ломаться и искажаться сводами зала. – Очень сильно болит. Верни мне моих детей!

Она дернула рукой, рейацу заворочалась, зашевелила песок под ногами, дробленый камень пополз, соединяясь, и медленно, как живой, снова принял форму трона. Фигура медленно опустилась на него, черные косы укутали тело вместо одежды. В коридоре послышались шаги. Она медленно остановила взгляд на обломках двери.

- Доброй ночи, Соуске. 

0

3

Айзен Соуске, сампровозглашенный владыка Джигоку, новый Эмма-о, сидел в своих покоях и мрачно рисовал на пергаменте схемы выхода из Джигоку наружу. Причем, желательно - с армией покорных ему демонов. Пусть-ка шинигами испробуют силу, которую он получил теперь!

По расчетам Айзена, армия Джигоку превосходила армию арранкар, по меньшей мере, в два раза по силе, и, по меньшей мере, в пятеро - числом. Это было хорошо. Главное, суметь открыть врата наружу! Быть королем в заточении Айзен не хотел - смысл иметь такую власть, если ты не можешь распостранить ее дальше? Правильно, толку мало.

В Тронном Зале что бухнуло, грохнуло, и волна рейацу, тяжелая, как свинец, и обжигающая, как кипяток, прокатилась по коридорам и покоям Центральной Цитадели Джигоку. Соуске вздрогнул - он понимал, что это может означать только одно - слишком хорошо он знал это рейацу и его качества. Хоугиоку вновь переживало приступ, и на этот раз смогло проломить барьер, которым Айзен окружил Рассыпающееся Сокровище. А то было действительно плохо. Следовало принимать меры - при том, как можно быстрее.

Два шага в шунпо по коридорам - и вот уже он входит в тронный зал. Покачивается в такт неспешным шагам высокая шапка Владыки Ада,  чуть слышно бряцают черные с изумрудами доспехами. Он вошел, и увидел то, чего быть не могло - постамента с камнем не было. Весь тронный зал лежал в руинах, и...

Значит, похитили. Сломали барьер - и украли. - лихорадочно метнулась в голове Соуске мысль, но взял себя в руки. Рейацу Хоугиоку было еще здесь. Он вышел из-за колонны в центр зала, и тут...
Раздался голос. Айзен вздрогнул, вскинул голову на источник звука...

На троне сидела... Хоугиоку. Нет, глазам своим Айзен не очень доверял. Но рейацу, рейацу! Тут он ошибиться не мог. Или мог?
Это... Хоугиоку? - решил он уточниться у занпакто. Будучи сам мастером обмана, он везде видел ловушку, но Кьека Суйгецу, как он отметил, провести было невозможно.
Да, Соуске-сан. Это - Хоугиоку. Не спрашивая меня, как. Не понимаю.

Силой выпихнув себя из секундной прострации, Айзен улыбнулся и произнес как можно более мягким и дружелюбным голосом:
Доброй ночи, Хоугиоку-сан.
А в голове, конечно, было другое. На самом деле он вовсю крыл многоэтажным, грязным и диким матом Урахару, которому не достало здравого смысла не давать своему творению личности. Еще в Лас Ночес он порой испытывал трудности со строптивым артефактом, а что началось в Джигоку... И - все, финиш. Дожили. Оно приняло форму и расселось на троне. Его троне, между прочим. И это ни черта не радовало. Впрочем, и ссориться с и без того характерным чудом было не дело. И Айзен не стал. Как Владыка Адских Бездн, он все-таки получил кой-какие дивиденды. Например, возможность командовать свитой мысленно. Потому он просто сконцентрировался, и бросил дежурному камергеру:
Самое дорогое женское платье, что у вас есть. Считайте, что для императорской особы. Нет, не крупное. На миниатюрную особу.
К счастью, вопросов демоны задавать не привыкли - владыка приказал - надо сделать. Где-то в глубинах дворца завертелась машина прислуги, что бы минут через десять один из бесят-курьеров возник на пороге с пышным сверток в руках.

А пока они ищут одежду, следует занят Хоугиоку беседой. Потому что пес его знает, что эта сбрендившая особа может устроить, материализовав себе тело. И Айзен произнес все тем же вежливо-спокойным тоном:

Стоит ли мне отдать приказы о подготовке к банкету? Все-таки, в каком-то роде - день рождения. - сейчас он был готов нести всякую чушь, лишь бы чертова тварь не начала куролесить здесь и сейчас, когда еще не готов.

Отредактировано Aizen Sousuke (2009-04-21 13:06:30)

0

4

Она сдержанно улыбнулась тому, как быстро Айзен явился ее взору. Непривычные одежды Владыки и его едва заметно сбившееся дыхание позабавили ожившую Хоугиоку. Без сомнения, самопровозглашенный Ками-сама по меньшей мере изумился появлению нового, нарушившего его спокойствие лица. Она поднялась с трона и подошла к мужчине, внимательно вглядываясь в его лицо.

- Ты очень хорошо держишься, Соуске. Но не стоит скрывать своего удивления, я прекрасно знаю, что за хаос у тебя сейчас в голове, - Хоугиоку склонила голову на бок и, протянув холодную, как лед, руку, убрала выбившуюся каштановую прядь со лба Айзена. Тяжелая рейацу плеснула в стороны, выражая немое неудовольствие ожившего артефакта. В зал забежал маленький однорогий бесенок с внушительным ворохом ткани в лапках. Существо замерло в пяти шагах от странной пары и склонилось в испуганно-почтительном поклоне. Короткий хвост мелко-мелко дрожал. Хоугиоку повернулась к юному слуге и протянула руки.

- Подойди, дитя. Не нужно бояться меня.

Бесенок моргнул и, мелко семеня, подбежал ближе, практически не разгибаясь.

- Что с твоим рогом, дитя? У тебя на голове рана.
- В-в-в драке досталось, госпожа,
- пролепетал хвостатый.
- Соуске, думаю, ты не будешь против поручить этому юноше сопровождать меня? – обратилась она к новому Эмма-о. – Помоги мне одеться, дитя.

Маленький демон зашустрил, видимо, соображая, что его могут сейчас избавить от необходимости драться с себе подобными за место поудобнее. Эта странная женщина с черными глазами и густой рейацу притягивала к себе, не делая при этом практически ничего. Когда последний цветастый оби был завязан и поправлены длинные рукава кимоно, Хоугиоку провела маленькой ладонью над растрепанной челкой бесенка, воздух под ее пальцами заискрился и потяжелел, дурно выглядящая рана на глазах затянулась, и на ее месте вырос новый рог. Демон неверяще вцепился в него, пытаясь сообразить, что же только что произошло. Хоугиоку улыбнулась. Незначительная демонстрация малой толики силы. Она улыбнулась и снова подошла к Айзену.

- Соуске, ты отвратительный отец… Наши дети вели примитивный образ жизни, а сейчас, потеряв силу, и получив возможность отведать настоящей жизни, не понимают, насколько им повезло. Наши дети страдают. Это печалит меня, Соуске.

Хоугиоку скрестила руки на груди, спрятав ладони в рукава – осоде и нахмурилась. Новое тело болело, но она знала, что это пройдет. В зале было безумно холодно, но, возможно, сказывалась разница рейацу.

- Тебя это расстроит, но мне придется составить тебе здесь компанию. Я была бы признательна, если бы мне показали мои комнаты. Материализация отнимает чудовищно много сил – я бы с радостью поделилась с тобой своей болью, но, боюсь, твое тело не выдержит ее… - Хоугиоку плавно повела бровью. - И еще, надеюсь, тебя не затруднит показать мне свои нынешние владения после того, как я отдохну?

Она сдержанно усмехнулась.

- Обойдемся без банкета. И, кстати. Мне стоит поблагодарить тебя за мою нынешнюю форму. Вряд ли бы я решила сплести себе тело, если бы ты не был таким безответственным родителем, Соуске.

0

5

Надо отдать Айзену должное - на то, что бы восстановить самоконтроль, ему понадобилось совсем немного времени. К тому самому моменту, когда оживший артефакт высказал пожелание заполучить везучего бесенка в пажи, Соуске уже полностью контролировал себя и здраво оценивал обстановку, происходящее и себя в ней.

Итак... Хоугиоку теперь живо. Надо же. Примерный уровень рейацу - равен моему. Примерные способности - управление временем и пространством, возможно, лечебные техники и техники, влияющие на материю. Что и ожидалось, собственно говоря.

Айзен был камено-спокоен. В его голове уже созрело не менее трех интересных планов по общение с персонифицированной Хоугиоку, когда, внезапно, та сама раскрыла подоплеку своих действий, вновь (но уже на мельчайшую долю секунды) выбив нового Владыку Ада из равновесия.
"Наши дети"?! Ах... арранкары. Наемники, которые пошли служить мне за силу. Вот, значит, как она их оценивает и откуда все пошло. - хладнокровно отметил Соуске, после чего, спокойно расставив слова, послал на голову Урахары Киске высококлассное проклятие. В Джигоку была целая "Книга Проклятий", где говорилось о том, какие речи, мысли и стремления надо направлять на обидчиков, что бы отвратить от них удачу и призвать несчастье. Соуске, правда, и секунды не верил в эту болтовню, но на всякий случай наукой "Речей Ненависти" овладел хотя бы как средством запугивания местного контингента, что свято верило с силу проклятий, сказанных Эмма-о, да еще и для эффекта психологической разрядки. Вот и обрушил на голову сильно подкузьмившего ему с Хоугиоку Урахары самое страшное, непроизносимое проклятие, какое только мог послать оппоненту Владыка Джигоку. Мысленно, конечно, мысленно - но хоть так.
Хоугиоку Айзен проклинать не собирался. Во-первых, были шансы, что этот камушек с повышенным материнским инстинктом почует, а это было бы не хорошо, а во-вторых - кто знает - вдруг и в правду сработает, а жить бок о бок с проклятым таким образом созданием Соуске бы не хотел.

Впрочем, следовало заканчивать с этим. Никак не отреагировав на заявления о том, что он никудышный отец (потому что если у Хоугиоку, может, и были какие-то основания считать арранкар своими детьми, но не у Айзена, для которого они значили даже меньше, чем Нему для Маюри), ни на прочие речи, что должны были бы смутить его или вызвать на откровенность, Соуске повернулся к бесенку (тот сжался под его взглядом) и произнес: спокойно-снисходительно:

Ты слышал. Теперь ты - паж своей госпожи и служишь ей так же, как мне. А теперь - проводи ее в Высокие Покои, что будут принадлежать ей, покуда она того хочет.

Высокие Покои, по идее, были покоями Эмма-о. Но Айзену в них не понравилось - не смотря на тягу к помпезности, он любил минимализм в интерьере, когда в грандиозных залах был минимум обстановки, нужный только затем, что бы бы подчеркнуть и акцентировать пустоту - как в его, ныне забытом, тронном зале Лас Ночес, что бы так громаден, что света не хватало для того, что бы осветить все уголки, но в нем не были ничего, кроме колонн и трона.
Покои же Эмма-о были очень богаты на интерьер - они были обставлены с роскошью, и красотой, и изяществом, но, на вкус Соуске, там было слишком много... всего. Потому он отвел себе покои на вершине Башни Мудрости, где в огромной, отделанной черным обсидианом комнате были только стол, стул, кресло у окна, и скромная кровать за ширмой, а за неприметной дверцей - туалет и небольшой бассейнчик для мытья. И никакой лишней обстановки (по чести сказать, если бы не привычка работать в своем кабинете, он бы выкинул оттуда еще и стол со стулом).
Потому Высокие Покои вполне можно было отдать Хоугиоку. Если они ей придутся по вкусу - пусть наслаждается роскошью, покуда отдыхает.

Разумеется, я покажу свои владения, Хоугиоку-сан, после того, как отдых будет завершен. А пока что - паж покажет нужные покои. - произнес Айзен, поднимаясь по ступеням к трону, и усаживаясь на него, предварительно вынув из-за пояса Кьека Суйгецу (потому что не вынув меча на трон было просто не сесть). Сейчас ему следовало бы остаться наедине с самим собой и пообщаться с занпакто.

Отредактировано Aizen Sousuke (2009-04-27 21:54:54)

0

6

Хоугиоку едва заметно улыбнулась Айзену, легким кивком поблагодарив сбитого с толку Владыку за выделенные комнаты. Она понимала, что сейчас он будет говорить и делать все, что угодно, только бы разобраться, как сохранить позиции и лицо в новых, непривычных и щекотливых обстоятельствах. Не видеть ее силу мужчина не мог, не оценить не мог тоже, а значит, в скором времени он придет к выводу, что следует любыми способами переманить женщину на свою сторону. Скорее всего, будут посулы, обещания взаимной выгоды, безукоризненная вежливость и виртуозно замаскированные попытки обезопасить себя и свои планы.

Соуске, по сути, такой ребенок… - подумала она и проследовала за маленьким демоном вдоль по разрушенному коридору куда-то наверх. Опасности ей не угрожало никакой – тяжелая густая рейацу распугивала особо любопытных и охочих до зрелищ обитателей Джигоку. Хотя, надо отдать Айзену должное, вымуштровать свое новое войско он сумел с блеском.

- Как тебя зовут, дитя? – обратилась Хоугиоку к бесенку. Тот остановился, качнул хвостом, хлопнул зелеными глазищами и отозвался:
- Аривара, госпожа.
- Надо же, у тебя очень хорошее имя, дитя. Так звали одного очень древнего поэта.
Каждый раз я грустил,
Что красой вишневых цветов
Не упился вдосталь,
Но ничто не сравнится
С печалью моей в эту ночь.

- Красиво, госпожа,
- задумчиво кивнул бесенок, открывая большую кованную дверь. – Мы пришли.

Хоугиоку оглядела покои и спрятала мимолетную улыбку. Дворец Эмма-о отличался пышностью, граничащей с излишеством. Впрочем, устроено все было вполне удобно, разве что, краски повсюду удивляли глаз своим разнообразием. Преобладал красный. Цвет войны и крови.

Неудивительно, что Соуске не стал здесь жить, он и без того с трудом подавляет свой нрав.

Она велела Ариваре располагаться. Тот поставил светильник на низенький стол и робко сел в кресло, предварительно проведя ладонью по гладкому шелку в каких-то растительных узорах.

- Не смущайся, дитя, теперь это и твои комнаты тоже.

Бесенок покраснел, спрыгнул с кресла и согнулся в поклоне. Женщина положила ладонь между маленьких рожек и успокаивающе потрепала всклокоченную белобрысую челку. Потом оставила пажа привыкать к тяжелой, одуряющей роскоши и направилась в ванную, смыть с себя каменную пыль, усталость и боль нового тела. А еще… нужно было проверить, что случилось с попавшими в мир живых детьми.

Соуске отвратительный отец.

0


Вы здесь » ХИМЧИСТКА: ПРИКАЗЫ НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ! » Обитель зла » Темный замок Айзена